Шакун Татьяна "Пока мы живы – и они будут жить"

Богза Петр Софронович, Богза Татьяна Яковлевна, Богза Александра Николаевна – мои дедушка и бабушки…
Дедушка Петр родился 25 августа 1915 года в деревне Константиновка Николаевской области. Когда ему было 6 лет, в 1921 году, от туберкулеза умерла его мама, Анастасия Автономовна, ей было всего 40 лет. В 1927 году (по другим данным, в 1929) репрессировали его отца, моего прадеда, Богзу Софрона Филипповича – за отказ прилюдно отречься от Бога. Сослали в г. Надеждинск Пермской области, перед войной освободили. С началом войны вновь арестовали, отправили в Томский концлагерь. Перед концом войны освободили за отсутствием доказательств. Но пока немцев не прогнали, прадед жил в Оренбурге. Умер в Николаеве в 1951 году.
Из-за ранней смерти матери и ареста отца, с подросткового возраста Петр должен был сам зарабатывать себе на жизнь. С 12 лет он работал на судостроительном заводе в городе Николаеве. В 1932 году он закончил ФЗУ водников по специальности «судовой машинист» и в том же году поступил в одесский Черномортехфлот на должность механика. Работал на судах. В 1940 году, при том же Черномортехфлоте, закончил курсы механиков-практиков-паровиков, продолжая работать на судах.
Бабушка Таня родилась 20 января 1913 года в деревне Новая Збурьевка Херсонской области. Она была старшей из детей, жили трудно, поэтому в 13 лет ей пришлось пойти работать подмастерьем повара на речное судно. Видно, где-то там, на южных реках и пересеклись судьбы дедушки и бабушки. Они поженились в 1938 году.
Дедушку призвали на фронт только в ноябре 1943 года – у него, как у высококлассного специалиста, была бронь. На фронте он служил помощником командира взвода в 10 гвардейском отдельном саперном батальоне 3-ей гвардейской Краснознаменной дивизии (судя по всему, это была 3-я гвардейская стрелковая Волновахская Краснознаменная ордена Суворова дивизия). Воинская специальность – минер-разведчик. А еще на фронте он был запевалой. У дедушки был прекрасный голос очень красивого тембра, диапазоном в четыре октавы, он одинаково легко пел оперные арии и народные песни.
В ноябре 1944 года наши войска шли в наступление под Клайпедой. 25 ноября дедушкин батальон, перед войсками, проводил разминирование дороги, проходящей через мшистый лес. Дедушка шел впереди, увидел поваленное через лесную дорогу дерево. Поводил миноискателем – не пищит. Дальше с его слов, как я запомнила: «Думаю – сейчас легонько обопрусь ногой, перескочу и с той стороны поищу. Оперся левой ногой, взлетел в воздух, и последняя мысль – о детях, что сироты остались. Очнулся – тишина, никого вокруг. Левая ступня оторвана, болтается на кожице от сапога».
Дедушку нашли санитары, которые шли позади войск и подбирали раненых, кто уцелел. Отправили в госпиталь. У дедушки началось заражение крови, гангрена. Нужно было резать ногу. С медикаментами было плохо, препаратов для наркоза не было. Дедушка рассказывал, перед операцией давали стакан спирта, привязывали к столу и пилили кость по живому. Операция не помогла, гангрена продолжалась. Резали еще раз – так же, без наркоза. Потом еще раз. Была оторвана только ступня – после трех операций осталась культя чуть ниже колена. Четвертый раз он не дал резать – сказал, не могу больше, лучше умру. Но не умер. И я догадываюсь, каким чудом он выжил.
Моя мама, которой в это время было 3 года, многие эпизоды военного детства помнит очень ярко. И она вспоминала: «Ночью просыпаюсь, а мама (моя бабушка Таня – Т.Ш.) стоит на коленях перед иконой, лампадка горит, молится: Божечка, верни Петю живого! Пусть без рук, без ног, только живого верни…» И так каждую ночь. Дедушка не верил в Бога, а бабушка очень верующая была, она вымолила его.
Бабушка Таня во время войны, чтобы прокормить троих детей (5 лет, 3 года и 1 год), работала на резке камыша – камышом люди крыли крыши на домах. Целый день по пояс в ледяной днепровской воде. Маленьких детей закрывала одних дома – под присмотр старшей пятилетней дочери.
Дедушка вернулся с войны в августе 1945 года, пришел на костылях в Новую Збурьевку, где жила семья во время войны. Хоть и инвалид, а семью надо кормить. Пошел работать по гражданской специальности в Херсонский морской торговый порт. Протеза тогда было не достать. Дедушка сам выдолбил из дерева «ногу», привязывал ее к культе и пешком шел три километра до поселка Голая Пристань, откуда отправлялся паром до Херсона. Вечером – так же обратно, опять пешком, на деревяшке. Мама воспоминает, тряпки, которыми он обматывал ногу, прежде чем приладить самодельный «протез», вечером были ярко-красными от крови.
В конце 1946 года семья переехала в Николаев, дедушка устроился на Черноморский судостроительный завод (где позже работала почти вся моя семья). Им дали «жилье» на улице Новосельской недалеко от завода – четыре стены, крыши нет, в земляном полу – огромная воронка от бомбы, полезная площадь 9 квадратных метров. Бабушка с дедушкой все отстроили своими руками – как и все тогда – и были счастливы. Они были молоды и живы, живы! И в стране был мир! В 1948 году родился четвертый ребенок. Казалось, что впереди уже – только счастье.


Дедушка Петр, бабушка Татьяна и их дети: Анна, Нина, Александр и Виктор, начало 1950-х


Непосильная работа и нервное напряжение привели к тому, что бабушка Таня в возрасте 39 лет тяжело заболела. Рак. Бабушка очень плохо себя чувствовала, и почти не действовала одна рука, но она умудрялась содержать дом, мужа и детей в идеальной чистоте, вкусно готовить «из ничего» и создавать уют – у нас до сих пор хранятся ее вязаные салфеточки и вышитые рушники.
В 1958 году семья переехала в новую трехкомнатную квартиру на окраине города (теперь – почти центр). А всего через шесть лет бабушка слегла, врачи сказали, что ей остались считанные дни. Она жила еще почти два года. Эти два отвоеванных у смерти года – дедушкина заслуга. Дедушка сам ухаживал за ней, не подпуская взрослых детей. Сам менял белье, сам стирал и кипятил, сам мыл ее, кормил с ложки, носил на руках, чтобы она посмотрела в окошко… И моя уже взрослая мама, вставая ночью, видела, как дедушка, сгорбившись в кухне над столом, закрыв голову руками, неумело, сдавленно рыдает…
Бабушку Таню похоронили 7 мая 1966 года – в этот день моей маме исполнилось 25 лет. Ровно через три года, в этот же день родилась я – и меня назвали в честь моей бабушки.


Богза Петр Софронович (справа, выше), Богза Михаил Софронович, Богза Татьяна Яковлевна, 1938г.

Через несколько лет дедушка второй раз женился, и его жена, Александра Николаевна, стала для всех нас родным человеком, а для меня – настоящей бабушкой. Они прожили вместе 35 счастливых лет, работали почти до семидесяти, умерли в 2003 году: бабушка Шура – в мае, дедушка – в октябре.



Богза Петр Софронович, Богза Александра Николаевна, 1988г

Мой дедушка почти никогда не рассказывал о войне. Он вообще был молчаливым, сильным и добрым. На нем держалась вся наша большая семья. Самый главный праздник для нас был День Победы – из всех городов мы приезжали к дедушке, его дети, внуки и многочисленная родня. Я так хорошо помню их, всех моих родных, которых больше нет. Я помню их голоса и смех, и это острое ощущение счастья, когда все собирались за одним столом, когда все были еще живы… День Победы и сейчас – самый большой для нас праздник.
Дедушка Петр был награжден орденом Отечественной войны II степени, Орденом Славы III степени и медалью «За победу над Германией».
Дедушкины братья тоже воевали. Богза Василий Софронович пропал без вести во время Яссо-Кишиневской операции. Богза Григорий Софронович вернулся с войны с контузией и с инвалидностью первой группы – ему оторвало пальцы на правой руке. Богза Михаил Софронович умер вскоре после войны из-за ранений.



Слева направо: Богза Петр Софронович, Богза Григорий Софронович, Богза Василий Софронович, конец 1930-х.